Бенедиктов Владимир Григорьевич


Бенедиктов Владимир Григорьевич



  
ПЕРЕД БОКАЛАМИ.


Кубки наполнены. Пена, как младость,
Резвится шумно на гранях стекла.
Други! Какая ж внезапная радость
Нас на вакхический пир собрала?

Радость? - О нет! Если б с горнего неба
Луч её в сердце случайно запал -
Прочь все напитки, хотя бы нам Геба
Вышла поднесть олимпийский фиал!
Прочь! Не хотим! Оттолкнём её дружно!
Радостью дух наш да полнится весь!
Двух упоений сердцу не нужно;
Вкусу обидна преступная смесь.
Если ж кто может струёй виноградной,
Бурно - кипящей и искристо - хладной,
Радость усилить и, грудь пламеня,
Сердцу подбавить вящую сладость, -
Други! То бедная, жалкая радость;
Радость такая - горю родня.

Кубки высокие, полны шипенья,
Блещут, - и круг умножается наш.
Други! Ужели в бедах утешенья
Ищем мы ныне на празднике чаш?
Нет! - лютой горести зуб всегрызущий
Душу терзал бы средь оргии пуще.
Духа в печали вино не свежит:
Злая настигнет и злобно укусит,
Если кто в битве с судьбиною трусит
И малодушно за чашу бежит.
Сердцу покоя вином не воротишь:
Горе увидишь и в самом вине;
С каждою каплею горе проглотишь,
Выпьешь до капли, а горе на дне.
Над ж кто в страхе над жизненным морем
Дух врачевал свой кипучим клико, -
Други, поверьте, тот хвастал лишь горем,
Скорби не знал, не страдал глубоко.

нет! Мы не в радости, мы и не в горе
Действуем видно в сём дружном соборе:
Жизнь мы сухую сошлись окропить
и потому равнодушно, спокойно,
Так, как мужам средь беседы пристойно,
Будем степенно, обдуманно пить!


предыдущее  следующее



Copyright © 2007
stihi-classic.ru