Бенедиктов Владимир Григорьевич


Бенедиктов Владимир Григорьевич



  
ОСТРОВ


Плывут мореходцы - и вдруг озадачен
Их взор выступающим краем земли;
Подъехали: остров! - Но он не означен
На карте; они этот остров нашли,
Открыли; - и в их он владенье по праву
Поступит, усилит страны их державу.

Пристали: там бездна природы красот,
Еще не страдавших от силы воинской, -
Жемчужные горы! Лесами встает
Из гротов коралловых мох исполинской.
Какие растенья! Какие цветы!
Таких еще, смертный, не видывал ты.

Там почва долин и цветных междугорий
Вся сшита из жизни, отжившей едва, -
Из раковин чудных, из масс инфузорий;
Вглядишься в пылинку: пылинка жива;
К цветку ль - великану прохожий нагнулся:
Крылатый цветок мотыльком встрепенулся,

Иль резвою птичкой, и птичка летит
И звонко несется к небесным преддверьям,
И луч всепалящего солнца скользит
По радужным крыльям, по огненным перьям;
Пришлец вдруг испуган извитой змеей:
То стебель ползучий блеснул чешуей.

И видно, как всходит, - и слышно, как дышит
Там каждая травка и каждый лесок;
Там дерево жизни ветвями колышет,
И каплет из трещин живительный сок,
И брызжет, - и тут же другое с ним рядом:
То дерево жизни с убийственным ядом.
И рад мореходец. "Хвала мне и честь! -
Он мыслит. - Вот новость для нашего века -
Земля неизвестная! Все на ней есть
И - слава всевышнему! - нет человека!
Еще здесь дороги себе на просек
Мой ближний" - так мыслит и рад человек.
"А если там дальше и водятся люди
На острове этом прижмем дикарей!
Заспорят: железо направим им в груди
И сдвинем их глубже - в берлоги зверей,
И выстрелы будут на вопль их ответом;
Причем озарим их евангельским светом.

Встречая здесь новые тени и свет,
Потом пусть картины здесь пишет художник
Трудится ученный, и тощий поэт,
Беснуясь, восходит на шаткий треножник!
Нам надобно дело: все прочее блажь.
нам надо, во-первых, чтоб остров был наш.

Мы срежем мохнатые леса опушки;
здесь будет дорога; тут станет наш флот,
Там выстроим крепость и выставим пушки, -
И если отсюда сосед подойдет,
Как силы его ни явились бы крепки,
От вражьей армады останутся щепки

Какую торговлю мы здесь заведем!
Давай потом ездить и в даль и к соседям!
Каких им диковин с собой навезем!
С каким небывалом товарцем подъедем!
Вот новая пряность Европе на пир!
Вот новые яды! Пусть кушает мир! "

Земля под ногами гостей шевелится,
Кряхтит или охает: тягостен ей
Под новым животным пришедшим селиться
Средь выросших дико на персях у ней
Животно-кристалов, Животно-растений,
Полуминералов, полупрозябений.

А гости мечтают: "Хозяева мы.
Без нас - тут дремала пустая природа,
И солнце без нас не умолило б тьмы,
Без пошлин сияя, блестя без дохода,
В бесплодном венце неразумных лучей.


Что солнце, где нет человека очей? "
Но прежде чем здесь пришлецы утвердились,

Другого народа плывут корабли.

Прибывшие в право владений вступились.
У первых с последними споры пошли
"Сей берег впервые не нам ли встречен? " -
"Конечно, - да нами он прежде замечен".

И вот - забелели еще паруса,
И нации новой явились пришельцы:
"Постойте! - приезжих гудят голоса, -
По праву природы не мы ль здесь владельцы?
В соседстве тут наша земля - материк.
Оторванный лоскут ее здесь возник".
В три царства пошли донесенья, как надо,
Об острове чудном; проснулись дворы;
Толкуют о найденном вновь Эльдорадо,
Где золото прыщет из каждой горы;
Волной красноречья хлестнули палаты,
И тонкие скачут на съезд дипломаты.

Съезжаются: сколько ума в головах!
Какая премудрость у них в договорах!
А там между тем в их родимых землях
Готовятся флоты и пушки, и порох -
На случай. Все было средь тех уже дней,
Где эта премудрость казалась верней.

Лишь древность седая, пленяясь витийством
Речей плутоватых, им верить могла;
А впрочем, и древле все тем же убийством,
Войной нареченным, решались дела,
И место давали губительным сценам
Афины со Спартой и Рим с Карфагеном.

И вот за пленительный остров борьба
Как раз бы кровавым котлом закипела,
Но страшное зло отвратила судьба,
И лютая вспыхнуть война не успела:
Тот остров плавучий под бурный разгул,
Однажды средь яростных волн потонул,

Иль, сорван могучим крылом урагана
С подводной, его подпиравшей, скалы,
Умчался в безвестную даль океана
И скрылся навеки за тучами мглы;
А там еще длились и толки и споры,
Готовились пушки, и шли договоры.


предыдущее  следующее



Copyright © 2007
stihi-classic.ru