Бенедиктов Владимир Григорьевич


Бенедиктов Владимир Григорьевич



  
СОВРЕМЕННАЯ ИДИЛЛИЯ


Пускай говорят, что в бывалые дни
Не те были люди, и будто б они
Семейно в любви жили братской,
И будто был счастлив пастух - человек! -
Да чем же наш век не пастушеский век,
И чем же наш быт не аркадской?

И там злые волки в глазах пастухов
Таскали овечек; у наших волков
Такие же точно замашки.
Всё та ж добродетель у нас и грешки,
И те же пастушки, и те ж пастушки,
И те же барашки, барашки.

Взгляните: вот Хлоя - Тирсиса жена!
Как цвет под росой - в бриллиантах она
И резвится - сущий ребёнок;
И как её любит супруг - пастушок!
И всяк при своём: у него есть рожок,
У ней есть любимый козлёнок,

Но век наш во многом ушёл далеко:
Встарь шло от коровок да коз молоко,
Всё белое только, простое;
Теперь, чтоб другого добыть молочка,
Дориса доит золотого бычка
И пьёт молоко золотое.

Женатый Меналк - обожатель Филлид -
Порой с театральной Филлидой шалит.
Дамет любит зелень и волю -
И, нежно губами до жениных губ
Коснувшись, Дамет едет в Английский клуб
Пройтись по зелёному полю;

Тасуясь над зеленью этих полей,
Немало по ним ходит дам, королей;
А тут, с золотыми мечтами,
Как Дафнисы наши мелки заострят -
Зелёное поле, глядишь, упестрят,
Распишут цветами, цветами.

На летних гуляньях блаженство мы пьём.
Там Штрауса смычок засвистал соловьём;
Там наши Аминты - о боже! -
В пастушеских шляпках на радость очам,
Барашками кудри бегут по плечам; -
У Излера пастбище тоже.

Бывало - какой-нибудь нежный Миртил
Фаншеттину ленточку свято хранил,
Кропил умиленья слезами,
И к сердцу её прижимал и к устам,
И шёл с ней к таинственным, тихим местам -
К беседке с луной и звездами.

Мы ленточку тоже в петличку ввернуть
Готовы. А звёзды? На грудь к нам! На грудь!
Мы многое любим сердечно, -
И более ленточек, более звезд
Мы чтим теплоту и приятность тех мест,
Где можно разлечься беспечно.

Мы любим петь песни и вечно мечтать,
И много писать, и немного читать
(Последнее - новый обычай).
Немного деревьев у нас на корнях,
Но сколько дремучих лесов в головах,
Где бездна разводится дичи!

Вотще бы хотел современный поэт
Сатирой взгреметь на испорченный свет:
Хоть злость в нём порою и бродит -
Всё Геснером новый глядит Ювенал,
И где он сатиру писать замышлял, -
Идиллия, смотришь, выходит.


предыдущее  следующее



Copyright © 2007
stihi-classic.ru